ЗАКОЛДОВАННОЕ ОЗЕРО
Обмен учебными материалами


ЗАКОЛДОВАННОЕ ОЗЕРО



Ноги то скользили и разъезжались в разные сто­роны, то их еле удавалось выдёргивать из вязкой почвы. Желурёнку, который был тяжелее братца, приходилось особенно туго. Раз он так завяз, что

чуть не сломал заднюю левую ногу. Что-то хруст­нуло, стало больно ступать. Но Желурёнок собрал всё своё мужество и, перемогая боль, шагал и шагал вперёд.

Глинистой насыпи, по хребту которой Желустрё­нок и Желурёнок шли уже второй день, казалось, не будет конца. Но свернуть некуда. Справа — колю­чие заросли, утопающие в болоте. Слева, в двадца­ти шагах, насыпь обрывается отвесно, и вдоль неё, насколько можно увидеть глазом, тянется не то река, не то узкое озеро, наполненное мутной желтоватой водой.

Желустрёнок время от времени ложился на зем­лю, отчего пузечко его из светло-серого стало гряз­но-жёлтым. И каждый раз говорил жалобно:

— Всё! Больше я не поднимусь...

Желурёнок, который устал не меньше брата, мол­ча останавливался, а чуть погодя, прихрамывая на левую заднюю ногу, трогался дальше. Тогда Же­лустрёнок, охая, поднимался и, качаясь из стороны в сторону, покорно топал за ним.

Когда страусёнок, наверно, уже в сотый раз при­сел отдохнуть, перед ним на насыпь опустилась на­рядная птица с чёрными крыльями, разукрашенными жёлтыми узорами, и с красным ободком вокруг клюва. Она в упор поглядела на него, крикнула что-то и улетела.

— Что она сказала? — встревожился Желурёнок.

— Да ничего... Крикнула: «Вот он! Вот он!» И всё.

— Ох, не нравится мне это! Давай-ка бегом от­сюда.

— Я не отдохнул ещё! — пискнул страусёнок.

— После отдохнёшь! Видишь, болото уже почти кончилось. Спрячемся в зарослях.

— Чего ты боишься? Она только чуть больше ме­ня. А ноги у неё совсем короткие. Никудышные! — храбрился Желустрёнок.

И вдруг солнце закрыла тень. Раздался свист рассекаемого воздуха. Желурёнок глянул вверх и обмер: с неба на раскинутых мощных крыльях спус­калась громадная Чёрная птица.

— Прячься, братец! За мной! — закричал он и во весь опор понёсся с насыпи в заросли колючей травы.

Пока Желустрёнок подумал, бежать ему за братом или не бежать, пока нехотя встал на ноги, птица уже нависла у него над головой. Увидев её, Желу­стрёнок запищал, заметался, кинулся влево и, рас­топырив лапы, как на лыжах, заскользил с крутого глинистого склона всё быстрее и быстрее! Не удер­жался на краю, сорвался с обрыва и — бульк! С го­ловой погрузился в воду...

Едва Желустрёнок, отчаянно барахтаясь, пока­зался над водой, Чёрная птица вцепилась в него ког­тистыми, сильными лапами, подняла высоко в воздух и понесла...

Он пришёл в себя уже на траве. Чуть приоткрыл глаз и тотчас зажмурился. Чёрная птица была ря­дом! «Сейчас она увидит, что я живой... долбанёт своим клювищем!.. И конец...» — Желустрёнку стало так жалко себя, что он заплакал.




Чёрная птица заметила слёзы, вскрикнула страш­ным голосом и толкнула его крылом.

Желустрёнок вскочил, изо всех сил пустился бе­жать к недалёким кустам. Но Чёрная птица взлете­ла и мигом перегнала его. У Желустрёнка от страха подкосились ноги. Он упал и спрятал голову под крыло...

* * *

Желурёнку не было видно, что происходило по ту сторону насыпи. Беспокоило только, куда делся Же­лустрёнок.

Когда, тяжело махая громадными крыльями, Чёр­ная птица поднялась над деревьями и улетела, он выбрался из зарослей и принялся искать брата... Нашёл его очень далеко от того места, где они рас­стались, на сухой полянке, покрытой ярко-зелёным ковром цветущего спорыша.

Желустрёнок с радостным писком бросился на­встречу и, торопясь, захлебываясь словами, расска­зал, что с ним произошло.

— И Чёрная птица тебя не клюнула?

— Клюнула.

— Покажи голову! — в ужасе вскрикнул Желу-рёнок. — Она, наверно, пробила дырку.

— Нет. Голова совсем целая! — радостно сообщил Желустрёнок. — Она клюнула меня наоборот. В этот... в хвост.

— В хвост?!

— Ну да. И выдернула вот... из хвоста самое маленькое чёрное перышко.

— И больше ничего не сделала?!

— Конечно, сделала! Она это... улетела. И крик­нула что-то. А что, не помню... Ага, вспомнил! Она крикнула на птичьем языке.

— Да что крикнула? Что?!

— А-а-а, ерунду какую-то. «Так надо! Так на­до!»— крикнула. Вот глупая. Я бы это маленькое перышко и сам отдал, если ей так надо. Мне ни ка­пельки и не жалко. Оно же расшаталось и совсем еле держалось...

— Странная птица, — задумчиво сказал Желу-
рёнок. — Но хорошо ещё, что всё так кончилось...

Ночь прошла ужасно. Они вздрагивали при ма­лейшем шорохе. Не выспались, а только измучились. Утром Желустрёнок проснулся раньше брата и уже сам торопил его:

— Пошли скорей искать Желудино и Желугав-
чика, а то пропадём без них совсем! Нас съедят...
или утащат...

Двигались они теперь осторожно. Открытые места перебегали и всё поглядывали на небо: не появилась бы опять страшная Чёрная птица.

Каждый раз, когда вдали показывался гриб-мухо­мор, Желурёнок забывал о больной ноге и галопом мчался к нему. Но это оказывался опять не тот му­хомор. Желурёнок понуро опускал голову и хромал ещё больше. Пять раз ошибались они. Поэтому, когда в просвете между кустами открылась полянка с боль­шим грибом под красной шляпкой, усеянной белыми крапинками, Желурёнок попросил:

— Братец, сбегай сам, посмотри. Нога болит не­
возможно.

Желустрёнок неохотно пошёл и скрылся за куста­ми. Вернулся он неожиданно скоро и доложил:

— Это совсем не Старый Мухомор. Это очень
маленький мухоморыш... Ну, что ты на меня так
смотришь?.. Я лучше пойду водички попью из того
озера, — и убежал.

«Странно, — подумал Желурёнок, — издали этот мухомор кажется таким большим. А вблизи он, ока­зывается, маленький!..» — и вдруг услышал испуган­ный крик:

—Братик! Скажи им!.. Я боюсь!

—Что такое? Кому сказать? — подбегая, спросил
Желурёнок.

—Вон! Вон! Они на меня смотрят! — пискнул страусёнок и спрятался за спину брата.

Желурёнок посмотрел и тоже испугался. У самого берега из воды торчало пар десять большущих вы­пуклых глаз с узкими щёлочками зрачков. Они смот­рели не мигая. От этих взглядов мурашки побежали по спине... Вдруг, как по команде, из воды поднялось с десяток отвратительных морд, и на берег выпрыг­нули невиданные зелёные звери.

Желудята отпрянули назад. Ну и страшилища! Ни шерсти на них, ни волос, ни перышек! Звери были совершенно голые!

— Кто вы? Ку-куда вы?.. Мы вас не трогали! — дрожащим голосом проржал Желурёнок.

— Квак! К вам!.. Квак! К вам! — оглушительно закричали звери, разинув пасти, в каждой из которых уместились бы и Желурёнок и Желустрёнок вместе.

—Послушайте, кваки! Не надо к нам!.. Не надо, кваки! Мы вас не звали!— умоляли братья в два голоса.

Но звери, не обращая внимания на их крики, приближались огромными прыжками. Желурёнок оглянулся, и грива у него стала дыбом: бежать бы­ло некуда! Кваки окружили их со всех сторон.

— Спа-си-и-те-е!.. Желу-ди-и-но-о!.. Желугав-чи-и-ик! — в ужасе закричали братья...

* * *

На следующее утро, после разговора с Архелаей, Желугавчик отправился на поиски. И только успел отбежать от полянки на три сотни собачьих шагов, как увидел на влажной ещё после дождя земле чёт­кие следы. У Желугавчика так и брызнули слёзы от радости! Они! Конечно, они! Вот отпечатки двупа­лых лап милого Желустрёнка. А это — круглые следы копыт резвого Желурёнка.

— Ура-а-а! Я нашёл братцев! — восторженно взвизгнул Желугавчик и побежал по следам.

Но найти братцев оказалось не так просто. Следы виляли между кустами, делали неожиданные поворо­ты и петли... Было уже далеко за полдень, когда, сделав огромный крюк, следы снова стали прибли­жаться к полянке.

До Старого Мухомора было уже, как говорится, лапой подать, когда Желугавчик услышал отчаянный крик:

— Спа-си-и-те-е-е!..

Он наддал ходу и выскочил к озеру, в которое позавчера сбил с неба Луну. У берега метались Же-лустрёнок и Желурёнок. А на них, вытаращив страш­ные глаза, наступали большущие зелёные звери.

В сердце не просочилась и капелька страха. Братья в опасности! Желугавчик поднял хвост саб­лей, скомандовал себе: «Вперёд!» —и бесстрашно бросился на врагов.

Да если бы тут были не эти пучеглазые страши­лища, а целое стадо крокодилов, он и тогда бы не отступил!

— Бей их!.. Загрызу!.. Р-раз-дав-лю-у!.. Унич-
то-ожу-у! — грозно закричал Желугавчик на всех
языках, которым учил его в школе Желудино.

Увидев Желугавчика, который, как вихрь, несся в атаку, услышав его страшные слова, зелёные лупо­глазые звери испуганно заквакали, со всех ног пусти­лись наутёк и один за другим попрыгали в озеро, подняв со дна такую муть, что в воде ничего уже невозможно было разглядеть...

До самого вечера Желустрёнок и Желурёнок ни на шаг не отходили от Желугавчика. И всё расска­зывали о своих приключениях. А он никак не мог на них наглядеться.

Когда пришло время ложиться спать, Желугав­чик устелил землю под грибом свежим мхом и укрыл братцев сухими листьями. Желурёнок тоже лёг, по­тому что нога ныла всё больше, и спать стоя он уже не мог.


Желустрёнок разнежился и, зевая во весь клюв, попросил:

—Расскажи мне сказку.

—Сказку я не умею. А вот послушайте, что со
мной случилось недавно, — и Желугавчик рассказал
о том, как он поссорился с Луной и что из этого
вышло.

—Ах, зачем ты это сделал? — вздохнул Желу-
рёнок. — Я так любил Луну... И Желудино она тоже
очень нравилась. Неужели теперь совсем-совсем
нельзя ей ничем помочь?

Не знаю... Сам третью ночь мучаюсь... Ну,
ты спи, спи... Желустрёнок уже вон как носом по­-
свистывает...

Долго сидел Желугавчик, охраняя сон младших братьев. И думал. Небо над ним чёрное-чёрное. Хоть бы крошечный лучик луны... Он не заметил, как задремал. И вдруг будто его кто в бок толкнул. Он встрепенулся. Огляделся... Как всё изменилось во­круг! Но почему?.. Поднял голову и вскочил. На дальнем краю предрассветного неба, между тучка­ми, осторожно скользила Луна. Но какая она блед­ная! Унылая... И уже совсем не круглая, а без по­рядочной горбушки.

— Это я... я откусил горбушку, глупый пёс! —
ругал себя Желугавчик. — А бледная она оттого, что
больная. Но всё-таки она живая!.. Ты прости меня,
Луна! Я больше никогда не буду!.. Ты поправляйся...
и свети, пожалуйста. Свети!..

Луна ничего ему не ответила. А чуть погодя совсем спряталась за лохматые чёрные тучи. Конеч­но, она рассердилась...

Но у Желугавчика отлегло от сердца. Ведь Луна-то жива! Он уткнул нос в лапы и уснул.

Никогда, наверно, так сладко не спали Желу­стрёнок и Желурёнок. Они проспали утреннюю за­рю и Гимн Солнцу, который очень громко испол­няли птицы. Разбудил их лишь Желугавчик весёлой песенкой собственного сочинения под названием «Желудино жив! Гав! Гав!»

Песня братцам так понравилась, что они решили сочинить ещё одну хорошую песню о Желудино и о том, как чудесно было всем вместе жить в хижине у Большого Дуба. А когда старший брат вернётся, они сделают ему сюрприз.

—Давайте сразу сейчас сочинять! — предложил
нетерпеливый Желустрёнок. Все согласились с ним
и тотчас принялись за дело... Когда уже больше по-­
ловины песни было готово, Желустрёнок заявил:

—А мне гулять хочется!

—Пожалуйста, — разрешил Желугавчик. — А мы
ещё посочиняем.

—Ага! Я один боюсь! А вдруг опять кто-нибудь!..

—Ладно! — сказал Желугавчик. — Сейчас мы
напьёмся, а потом прогуляемся в другую сторону.
И по дороге будем всех спрашивать, не видал ли кто
нашего Желудино...

Нет. Всё-таки озеро было заколдованное. От не­го— все несчастья. И Луна в него упала. И зелёные звери из него выскочили. А теперь случилось самое худшее: Желурёнок зашёл в воду и едва начал пить, как вдруг заржал тревожно:

—Братцы!.. Я, кажется, тону!

—Ха-ха-ха! Он тонет! — рассмеялся страусё-­
нок. — Как же ты тонешь, если воды тебе по колено?

—Я правда тону!.. Ноги проваливаются куда-то.
Я не могу их вытащить.

—К берегу!.. К берегу!—закричал Желугав­чик. — И ты, Желустрёнок, марш из воды!.. Держись!
Мы поможем!

Желугавчик и Желустрёнок выскочили на берег благополучно. А Желурёнка озеро держало крепко. Едва он выдёргивал из вязкого дна одну ногу, три других погружались ещё глубже... Кое-как он всё-таки сумел развернуться головой к берегу, сделать четыре-пять шагов вперёд и тут обессилел.

— Не могу!.. Ни шагу больше не могу, — хрипел

он.

— Желустрёнок! Хватай меня за хвост! — ско­-
мандовал Желугавчик. А сам бросился в воду и вце-­
пился в уздечку Желурёнка.

Они тянули. Дёргали... Желурёнок, хоть и с гро­мадными усилиями, но продвигался к берегу шаг за шагом. И вдруг закричал:

—Ой, нога!.. Ой, моя левая задняя нога!..

—Что с ней?! — испугался Желугавчик

—Ой, она же больная! Ой, она сейчас поло-­
мается!

—Ну потерпи, Желурёнок! Потерпи! — уговари­-
вал Желугавчик. — Осталось же совсем немного...
Ну, ещё... Раз-два— взя-ли!.. Раз-два!..

—О-о-о-о! — отчаянно вскрикнул Желурёнок, и
из глаз его покатились крупные лошадиные слёзы.

—Что же ты кричишь? — удивился Желустрё-­
нок. — Ты уже на берегу. Мы тебя спасли...


Желугавчик посмотрел на спасённого и остолбе­нел. Желурёнок стоял на берегу, качаясь... на трёх ногах... А четвёртая — торчала из воды в нескольких шагах от берега...

—Не плачь, Желурёнок! Не плачь!.. Мы сейчас сделаем тебе всё так, как было! — успокаивали его братья.

Они вдвоём еле вырвали ногу Желурёнка из топкого дна. Долго пытались поставить её на преж­нее место. Но из этого ничего не получилось. Нога не лезла...

Печальные, возвращались они к Старому Мухо­мору. Желурёнок скакал на трёх ногах. Желустрёнок поддерживал его сбоку. А Желугавчик осторожно нёс в зубах его ногу.

День проходил медленно и грустно. Все думали об одном: «Эх, если бы тут был Желудино!.. Желудино всё умеет. Он бы что-нибудь обязательно приду­мал...»

Чтобы развеселить братьев, Желугавчик запел песню «Желудино жив! Гав! Гав!». Сначала ему под­певал один Желустрёнок. Потом, думая о чём-то своём и всё поглядывая на свою ножку-спичечку с серным копытцем, облепленным жёлто-чёрной грязью, стал тихонько подпевать дрожащим голосом и Желурёнок... Тихо надвигался вечер.

«ОТКРЫТИЕ ДОБРЫХ ГЛАЗ»

Как только спасательный кораблик «Килькавмас» достиг берега, Желудино с помощью Бесхвосточки перенёс пострадавшего скворчонка на траву и стал делать ему искусственное дыхание.

Едва он открыл глаза, Желудино спросил:

—Как тебя зовут, скворушка?

—Чолик, — пискнул скворчонок.

—А что у тебя болит?

—В груди всё огнём горит.

—Вставай на лапки, Чолик. Давай я тебе помо­-
гу. Пойдём в нашу больницу. Слушайся меня, и тог-­
да ты быстро поправишься.

В дупле старой ветлы, превращенном в больницу для пострадавших, Желудино уложил Чолика на мох. Его тотчас окружили.

— Какие у него сильные крылья! — восторгалась цветочная оса Мазарида. — Вот бы мне такие!

— А какой большой!.. Неужели птицы тоже то­нут? — удивлялись жуки и кузнечики.

Ящерица Бесхвосточка оказалась прекрасной по­мощницей. Она знала все травы. Стоило только Же­лудино сказать, какое лекарство необходимо, и она уже тащила в зубах то, что нужно.

Желудино дал Чолику склевать целый лист ма­лины.

— Ой как невкусно! — пищал скворчонок.

— Ничего. Невкусно, но лекарственно! Ешь! — настаивал Желудино. — А теперь проглоти эти таб­летки, — и сунул скворчонку в клюв пять сухих зёр­нышек мака.

Пока они с Бесхвосточкой оказывали помощь дру­гим, лекарство уже подействовало: Чолик согрелся и заснул.

* * *

Желудино давно уже сделал открытие. Он назвал его «Открытие Добрых Глаз», потому что всё зави­сит от того, как открыть глаза. Если ты проснулся поздно и, едва открыв глаза, хмуришь брови, сер­дишься неизвестно на кого и на что, а с языка уже слетают слова: «НЕ хочу!.. НЕ могу!.. НЕ буду!» — добра от этого дня не жди. До самого вечера будут преследовать неудачи. И на тебя тоже будут сер­диться.

А Открытие Добрых Глаз делается вот как. Рано утром, как только проснулся, говоришь себе: «А что сегодня будет? Новый день. Вот здорово! Хочу, чтобы он был хорошим и удачным. Раз, два, три!» — открыл глаза, улыбнулся и посмотрел вокруг весёлыми гла­зами. Улыбнуться нужно обязательно, иначе ничего не выйдет. Вот. Начало уже сделано. Теперь быстренько вскакивай с постели, а то прозеваешь вол­шебную воду. Дело в том, что вода бывает волшеб­ной только ранним утром. Потом вода нагреется, а это значит, что из неё уже вышла вся волшебная сила. И пока ты бежишь к волшебной воде, не за­будь всем сказать, что утро доброе. Это тоже очень важно. Нужно, чтобы все знали.

—Здравствуй, Солнышко! Доброе ут-ро-о!

—Здравствуй, Маленький Человечек! — и шлёт
ему Солнышко самые ласковые лучи, от которых
становится тепло и радостно.

Странно, но некоторые не знают, что лучи солн­ца с утра тоже волшебные. Не то что в полдень.

—Здравствуй, Утро-о-о!.. Здравствуй, Роща-а-а!
Здравствуйте, Пти-цы!.. Здравствуйте все-е-е!..

—Здравствуй, Желудино!.. Будь счастлив, Ма-­
ленький Человечек! — щебечут птицы. Приветливо
машут ветвями деревья, кивают головками цветы.

Быстренько умылся, глотнул волшебной воды и приступай к делу. Руки сами так и просят: «Дай поделать что-нибудь!» Ноги так и носят тебя туда и сюда, да ещё и пританцовывают. Л глаза уже ищут: такое сделать хочется, чтобы всем хорошо стало! И всё у тебя ладится, всё тебе нравится...

Плохо жилось Желудино, пока он не сделал это­го открытия. Зато теперь—красота!

Желудино проснулся вместе с Солнышком, вспомнил свой кораблик «Килькавмас», вспомнил, что у него в дупле целая больница. И всем он, Же­лудино, нужен, всем он может помочь. От этого стало так радостно, что он улыбнулся, выскочил из-под листа лопуха, под которым провёл ночь, посмот­рел весёлыми глазами вокруг, сказал всем: «Доброе утро!» — и, умывшись волшебной утренней водой, вместе со своей помощницей Бесхвосточкой принялся лечить больных. Одним они вправляли вывихнутые лапки и усики, делали примочки, другим давали ле­карства от простуды и нервного расстройства.

Лечили они так хорошо, что к полудню, подсу­шив крылышки, первыми покинули больницу божьи коровки. Они взлетели всей семьёй и, сделав про­щальный круг, исчезли за деревьями.

Когда ещё немного подсохло, ускакали кузнечи­ки. За ними уползли жужелицы и другие жуки. В дупле старой ветлы остались только мотылёк, цветочная оса Мазарида да скворчонок.

Проспав ночь, день и ещё ночь, Чолик проснулся совершенно здоровым. Вышел из дупла, вспорхнул на дерево и закричал:

— Ой как хорошо!

И тут, откуда ни возьмись, налетела целая стая скворцов. Окружили Чолика, расспрашивают, раз­глядывают, радуются:

— Куда ты задевался?.. Мы тебя третий день
ищем!..

— Дедушка Белый Нос! — вскрикнул Чолик, ки-даясь к солидному старому скворцу. И, торопясь, стал рассказывать, как он чуть не утонул, а Желу-дино спас его и вылечил.


Скворцы слушали и всплёскивали крыльями от удивления. Потом они слетели на землю и прибли- зились к Желудино.

— Ты молод, Желудёвый Человечек, но мы уже
слышали о тебе много хорошего! — выйдя вперёд, торжественно сказал мудрый скворец Белый Нос.— У тебя храброе и доброе сердце. А это — самое глав-­
ное. Ты спас нашего малыша Чолика. И по закону
скворчиного народа ты наш друг навеки! Теперь все
скворчихи-матери каждое утро после Гимна Солнцу
будут славить твоё имя.

Скворцы в опрятных чёрных пиджаках, чуть рас­ставив крылья, низко, до земли, поклонились Же­лудино.

Он ужасно растрогался и долго ничего не мог ответить.

—Проси всё, что хочешь,— сказал старый скворец.

—Уважаемый Белый Нос, — ответил Желуди­
но. — Я немного говорю на птичьем языке, а вот пи-­
сать не умею.

—Хорошо. Я сам научу тебя писать.

—И ещё скажите: почему скворцы не живут
в роще?

—Ах, — вздохнул Белый Нос, — роща прекрасна.
Добрые человечьи дети сделали и развесили на
деревьях много уютных домиков. И жили мы тут
припеваючи, пока не повадился сюда ходить Без-
думкин. Он разорял одно гнездо за другим. И тогда
нам пришлось переселиться в лесную полосу далеко
за городом.

—Опять он! — воскликнул Желудино. — Неуже-­
ли один мальчишка может стольких сделать несчаст-­
ными?!

—Я стар и видел многое, — ответил Белый
Нос. — Один Бездумкин может сделать столько зла,
что уничтожит труд десятка хороших людей. Пройди
по аллее тополей, и ты увидишь сам.

Пока скворцы паслись, выискивая в траве корм,

Белый Нос показывал Желудино, как писать на птичьем языке. Потом крылом стёр написанное и сказал:

— А теперь сам попробуй.

Желудино взял прутик и стал выводить на пес­чаной дорожке стёртые старым скворцом знаки.

— Молодец! — похвалил Белый Нос. — Твоё пись-­
мо поймёт всякая птица. А теперь я скажу тебе
секретные слова. Если попадёшь в беду, скажи только:
«Чью-чьи! Фью-у-у-ить!» Запомнил? Или напиши их.
И любой из моих братьев придёт тебе на помощь.

Желудино поблагодарил мудрого скворца, погла­дил Чолика по головке. И стая дружно взмыла в небо.

* * *

Проводив последних — мотылька и цветочную осу Мазариду, Желудино попрощался с Бесхвосточкой, сел у опустевшего дупла и задумался: «Почему до сих пор нет вестей? Ведь все, кто покинул больницу, обещали немедленно сообщить, как только увидят братцев!..» И только успел он так подумать, как на травинку перед ним опустился молоденький светля­чок.

—Откуда ты, маленький? — удивился Желуди­
но. — Ведь светлячки не любят летать днём без боль-­
шой надобности.

—А у меня, Желудино, самая большая надоб-­
ность. Жужелица сказала стрекозе, стрекоза сказала
муравью, муравей сказал бабочке, бабочка сказала
Люциоле, а Люциола, моя двоюродная тётя, прика-­
зала мне лететь без отдыха и передать, что сегодня
ночью три ваших братца спали под Старым Мухо­
мором. Я всё сказал. Я полетел. До свиданья! — От-
тараторив всё это без передышки, молодой светля-­
чок скрылся так быстро, что Желудино даже не успел
сказать ему «спасибо».

Желудино позвал двенадцать огромных жуков-

носорогов и с их помощью втащил спасательный ко­раблик «Килькавмас» в дупло старой ветлы. Ведь он может ещё когда-нибудь пригодиться...

Покончив со своими делами, Желудино прикрыл вход в дупло куском коры и поспешил к Старому Мухомору.

* * *

Впереди послышались голоса. И когда Желудино отделяло от говоривших всего несколько стеблей, раздалась песня:

Трудно жить нам без старшего брата.

Нам ого не хватает везде.

Он научит, —

тоненьким голоском пропел Желустрёнок, —

поможет...

«Кто это? — подумал Желудино. — Да Желурёнок же!»

иногда и накажет, —

вздохнув, допел Желугавчик.

Но никогда не оставит в беде! —

закончили желудята все вместе.

Желудино чуть раздвинул стебли и увидел их.

— Что-то грустно у нас получается, — сказал Же-­
лугавчик.

— Правда, мне даже плакать захотелось, — согла-­
сился Желурёнок.

— Так споём ту, весёлую, что мы утром сочини­
ли!— вскочил Желустрёнок и первый начал звонким
голосом:

Самый умный — Желудино!

Остальные подхватили:

Самый смелый — Желудино!

Самый добрый — Желудино!

Потому что — старший брат...

Ритм песни был бодрый, и они начали её весе­ло. Но постепенно слова звучали всё тише, жалоб­нее:

Мы скучаем, Желудино.

Мы страдаем, Желудино.

Мы боимся, Желудино.

При-хо-ди ско-рей наза-а-д...

У Желудино защипало глаза. Так стало жалко братьев. Он чуть не бросился к ним. Но передумал — решил развеселить их шуткой.

Пока они пели второй куплет, Желудино, сбросив башмаки, быстро залез по гибкому стволу цветущей березы. Ствол прогнулся, и он оказался прямо над головами певцов. Вынул радостный пищик и тихонь­ко свистнул.

Желудята насторожились. Стали кружить голова­ми во все стороны. А Желудино чуть слышно пропел:

У меня распрекрасные братцы! Я их всех очень крепко люблю-у!

Желудята вскочили, закричали:

— Кто это?.. Кто поёт?..

Стали искать. А Желудино закончил уже громко:

Самый быстрый — Желустрёнок!

Самый резвый — Желурёнок!

Самый верный в дружбе — Желугавчик! —

и спрыгнул с ветки.

Все бросились к нему. Желугавчик прыгал от восторга и раз сто лизнул его в нос. Желустрёнок то прижимался к нему боком, то носился вокруг, выделывая ногами такие кренделя, что Желудино испугался, как бы он не сломал себе шею. А Желу­рёнок, положив ему голову на плечо, тёрся о щёку своей мордочкой, роняя крупные слёзы.

—Почему ты плачешь? — спросил Желудино.

—От радости, ответил Желурёнок, — и ещё...от боли...

—От боли?..

—Да, братец. У меня сломалась ножка...

— Сломалась?!.. Покажи немедленно!

Желурёнок повернулся к нему левым боком. Же-лугавчик принес и осторожно положил на траву отскочившую ногу жеребёнка.

Так почему же вы не вставили её на место?

— Она не лезет! — вскрикнули Желустрёнок и
Желугавчик.

— Как не лезет? Раз она оттуда выскочила, зна-­
чит, должна и обратно это... залезть... А как вы её
вставляли?

Желустрёнок проворно схватил ногу клювом за чистый конец и поднёс копытом к ране Желурёнка.

— Смотри сам. Видишь? Не лезет!

— Так чего ж ты суёшь её копытом вперёд? Ко-­
пыто должно быть внизу!

— А как же? — спросил растерянно Желустрё-­
нок. — Как же я возьму копыто в рот? Оно же гряз­-
ное! Всё в глине!..

Желудино только покачал головой. Но упрекать братьев в недогадливости не стал. Ведь у них нет рук, которыми так легко сделать любую работу.

Он обмыл копыто водой из озера. Велел Желу-гавчику принести немного сосновой смолы. А Же-лустрёнка послал за капелькой вишнёвого клея. Ког­да они принесли всё, что надо, Желудино смазал прозрачной сосновой смолой ногу и сказал:

— Потерпи, Желурёнок. Будет немного больно...
Раз! — и сильным движением вставил ногу на место.
Желурёнок даже охнуть не успел. — Всё! Операция
окончена. Вот только помажем ранку вишнёвым-
клеем и... можешь хоть танцевать! Нога ни за что
не выскочит!.. А ну-ка, пройдись.

Желурёнок по привычке заскакал на трёх ногах.

— Смело ставь четвёртую! — потребовал Желу-дино. — Она же у тебя не болит!

— Не болит? — удивлённо переспросил Желурё­-
нок и осторожно стал на все четыре ноги. Прошёлся...
Пробежался рысью... Помчался галопом вокруг, за­-
трубил на всю поляну: — Иго-го-го-го-го-го! — и
вдруг заговорил стихами:

Вот нисколько не болит!

Вот ни капли не болит!

Потому что Желудино

Стал как доктор Айболит!

—Ер-рун-да!— сказал смущённый такой похва-­
лой Желудино и сразу перевёл разговор на другое: —
Скоро ночь, а у нас нет приличного жилья!..

Они дружно принялись за работу и вскоре из сухих веток, листьев, травы построили хижину ни­чуть не хуже той, которую разрушила Свинья на полянке у Большого Дуба.


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная